День, когда витамин C чуть не назвали «ignose»

Текст выпуска

Представьте. Вы только что открыли молекулу, в которой нуждается всё человечество. Ей нужно дать имя. Вы долго думаете. И совершенно серьёзно предлагаете: «ignose». Вот настоящая история о том дне, когда витамин C чуть не получил самое честное название во всей химии.

Кембридж, отвергнутое название

Конец 1920-х годов, Кембридж, Англия. Венгерский учёный Альберт Сент-Дьёрдьи занимается головокружительным вопросом: как наши клетки сжигают своё топливо? Исследуя надпочечники быка, две маленькие железы, лежащие на почках, он выделяет любопытное вещество. Что-то вроде кислоты, родственной сахарам. Для чего она нужна, он совершенно не знает.

Тогда он решает признаться в этом открыто. Он называет вещество «ignose». «Ignosco» по-латыни значит «я не знаю», а «-ose» — окончание сахаров. Главный редактор журнала отказывает. Сент-Дьёрдьи настаивает и предлагает «godnose»: «только Бог знает». Снова отказ. В итоге останавливаются на благоразумном сероватом названии: гексуроновая кислота. Эту историю он потом сам расскажет, с очевидным удовольствием.

Остаётся проблема. Из бычьих желёз получаются лишь крохи этого вещества. Изучить его как следует невозможно. В 1931 году Сент-Дьёрдьи возвращается в Венгрию, в Сегед, и объединяется с молодым исследователем из Америки, Джозефом Свирбели. Вместе они испытывают свою кислоту на морских свинках, этих маленьких животных, которые, как и мы, не умеют сами вырабатывать витамин C.

В 1932 году приговор вынесен. Гексуроновая кислота — это и есть знаменитый противоцинготный фактор. Вещество, которого столетиями не хватало морякам. Сам витамин C. Американский химик Чарльз Глен Кинг заявляет об этом же открытии почти одновременно: спор о приоритете будет долгим и горьким.

Паприка из Сегеда

Но нужны всё те же количества. И тут на сцену выходит паприка. Сегед — венгерская столица сладкого перца. Рассказывают, что однажды вечером Сент-Дьёрдьи совсем не хотелось есть перцы, поданные к ужину, и он унёс их в лабораторию. Более серьёзная версия не так романтична: запасы кончились, и он пробовал один фрукт или овощ за другим, без успеха. Осенью 1932 года он пробует паприку.

Джекпот. Красный перец, по его словам, настоящая золотая жила витамина C. За неделю лаборатория получает около полутора килограммов чистых кристаллов. Сент-Дьёрдьи рассылает их коллегам по всему миру, в том числе английскому химику Уолтеру Хоуорсу, который расшифровывает структуру вещества.

А название? В 1933 году двое учёных предлагают «аскорбиновая кислота». «А» как отрицание и «скорбутический», то есть цинга. Кислота против цинги. После «я не знаю» и «только Бог знает» наконец-то название, которое о чём-то говорит.

Одна молекула, две Нобелевские премии

В 1937 году Швеция награждает обоих: Сент-Дьёрдьи получает Нобелевскую премию по медицине, Хоуорс — по химии. Той же осенью. Одна молекула, две Нобелевские премии. Прекрасный реванш для вещества, которое первооткрыватель вначале окрестил своим незнанием.

Сегодня вы встречаете его повсюду. Ваш организм по-прежнему не умеет его вырабатывать: он берёт его из свежих фруктов и овощей. Витамин C способствует нормальному функционированию иммунной системы, снижению усталости, а также повышает усвоение железа. В Herba Barona, в Париже, это один из витаминов, о которых нас спрашивают чаще всего. Его первое имя почти никто не знает.

Так что в следующий раз, прочитав на этикетке «аскорбиновая кислота», вспомните. Всё решил один главный редактор: иначе вы прочли бы там открытым текстом: «я не знаю».